Пилотный проект, запущенный с нуля, соединяет социальные учреждения и благотворителей через привычную модель маркетплейса. Идея в том, чтобы не просить человека просто пожертвовать деньги, а дать ему возможность купить конкретную вещь для конкретного учреждения. При этом деньги и доставка проходят непосредственно через маркетплейсы — Wildberries и Ozon. «Рябинушка» выступает как витрина, навигатор и механизм адресной помощи.
Проект работает в закрытом пилотном режиме с конца 2022 года, поэтому продуктовые метрики пока под NDA. Подключение каждого учреждения — это официальная верификация и согласование, а не самостоятельная регистрация: за каждым числом стоит проверенная институциональная процедура. Поэтому 1200+ учреждений — это масштаб доверенной сети, выстроенной шаг за шагом.
Идея проекта в одном действии: не просто перевести деньги, а купить конкретную вещь для конкретного учреждения — так помощь становится понятной и адресной.
Проекта не существовало — предстояло собрать всё сразу: продуктовую модель адресной помощи, пользовательский опыт со сценариями выбора, покупки и контроля помощи, бренд и визуальный язык нового сервиса, коммуникацию, которая объясняет, почему платформе можно доверять, — и команду, которую я собрал и вёл под эти задачи.
Самое сложное было не в интерфейсе: нужно было собрать вокруг одного продукта две команды конкурентов — Wildberries и Ozon, — которые даже не пересекались друг с другом.
Пилот запускался с нуля и без готовой структуры, поэтому я вёл его сразу в трёх ролях и собирал команду под каждую из них. Как менеджер продукта формировал продуктовую модель, приоритеты и сценарии; как ведущий продуктовый дизайнер проектировал информационную архитектуру, пользовательские пути и интерфейсы; как дизайн-директор создавал визуальную идентичность, коммуникацию и единый дизайн-язык продукта.
Wildberries и Ozon — прямые конкуренты, поэтому совместных встреч не было: каждая сторона работала у себя и отвечала только за программную часть — API своего маркетплейса. Свести обе интеграции в единый продукт должна была моя проектная команда — всего в проекте участвовало 28 человек, включая специалистов Wildberries и Ozon.
Я стал единой точкой сборки. Вёл встречи и переписку отдельно с каждой стороной — через отдельные чаты под Wildberries и под Ozon и несколько общих каналов для участников разного уровня. Общался не только с командами разработки, но и с топ-менеджментом обоих маркетплейсов и с руководителем платформы «Рябинушка». Держал у всех единое видение продукта и следил, чтобы две параллельные разработки собрались в один связный сервис, а не в «версию Wildberries» и «версию Ozon».
Само участие Wildberries и Ozon — прямых конкурентов и крупнейших маркетплейсов страны — это сигнал доверия к платформе: компании такого масштаба не вкладывают ресурсы и бренд в проекты, в которые не верят.
У традиционного пожертвования есть слабое место: человек отдаёт деньги, но плохо представляет, что произойдёт дальше. Мы решили сделать благотворительность такой же понятной, как обычная покупка.
Вместо абстрактного «пожертвовать 500 ₽» человек совершает конкретное действие: помогает конкретному учреждению получить конкретную вещь.
На главном экране бегущая строка из блоков показывает живую сводку: сколько учреждений на платформе, сколько товаров собираем прямо сейчас, сколько уже отправлено и на какую сумму. Ключевые цифры платформы всегда на виду.
Каждое учреждение в проекте — реальное. Все данные о нём опубликованы открыто: местоположение, контакты, описание и текущие потребности. Любой может связаться напрямую и убедиться, что помощь идёт по адресу.
Цель: сделать путь максимально похожим на привычный сценарий онлайн-покупки и сохранить ощущение адресной помощи.
Чтобы человеку было проще решиться на помощь, интерфейс должен показывать не только товар, но и контекст покупки — так прозрачность стала частью пользовательского опыта. Для каждой потребности пользователь видит:
Так абстрактное пожертвование превращается в понятный пользовательский сценарий.
1200+ учреждений невозможно показать одним бесконечным списком. Карточки распределены по регионам и типам, а внутри — конкретные списки нужд.
Поэтому каталог должен был одновременно отвечать на два вопроса: «Кому я хочу помочь?» и «Что я могу сделать?».
Учреждения можно смотреть двумя способами: списком карточек или на карте. И то, и другое фильтруется по федеральному округу и типу учреждения — так проще найти тех, кому хочется помочь.
Помощь может быть очень разной — от одежды и средств реабилитации до спортивного инвентаря и материалов для творчества. Чтобы прийти от тысяч разрозненных потребностей к понятной структуре, я предложил четыре направления:
Бренд должен был одновременно говорить о помощи и оставаться современным цифровым продуктом, а не выглядеть как традиционный благотворительный фонд. Я собрал визуальный язык и дизайн-систему платформы с нуля: сетку, типографику, цвет, иконографику и библиотеку компонентов — от карточек нужд до сценариев оплаты и личного кабинета.
Дизайн-систему держала моя команда: маркетплейсы отвечали только за свою программную часть — API, — а единый интерфейс, компоненты и правила собирались на нашей стороне. Так один визуальный язык лёг поверх двух независимых интеграций: пользователь видит цельный продукт, а не стык систем Wildberries и Ozon.
Четыре развилки, которые определили продукт:
социальных учреждений по всей стране подключено к платформе.
списков нужд опубликовано учреждениями — от товаров первой необходимости до инвентаря для развития.
прямых конкурента, Wildberries и Ozon, впервые выделили команды под один социальный продукт — сильный сигнал доверия к идее.
продуктовые и дизайн-роли — менеджер продукта, ведущий продуктовый дизайнер и дизайн-директор — я совмещал один.